Для лётчика-разведчика удачный полёт мог закончиться без единого выстрела. Главное, что он привозил на аэродром, — сведения. Снимок железнодорожного узла или расположения самолётов на чужом аэродроме был результатом опасной работы.
Лётчик Александр Краснов вспоминал службу в разведывательной авиации на Як-9. В его машине установили фотоаппарат, а запас топлива позволял выполнять дальние задания. Экипажам заранее определяли и запасной объект на случай, если основной окажется закрыт облаками. [1]
В его рассказе есть важное правило: не ввязываться в воздушный бой, а выполнять поставленную задачу. Даже удобная для атаки цель могла отвлечь от того, ради чего самолёт поднялся в воздух. По словам Краснова, вылет засчитывали как выполненный, когда удавалось сфотографировать объекты. [1]
Это придаёт слову «мужество» ещё одно измерение. Нужно было сдержать желание вступить в бой, удержать маршрут и привезти результат. Снимки были нужны людям, которые сами не могли увидеть местность с высоты.
Сегодня аэрофотография кажется почти привычным способом смотреть на мир. Во время войны за каждым таким изображением стоял полёт над территорией противника. На отпечатке не слышны двигатель и разрывы, не видны действия человека за управлением. Но именно они сделали снимок возможным.
На фотографии лётчиков-разведчиков можно увидеть момент обсуждения. Он напоминает о конечном назначении разведки: увиденное одним человеком должно стать знанием, которым смогут воспользоваться другие.